В этом он обошел всю Европу. Загадки Афанасия Никитина

Владел фарси, чувствовал себя «своим» в Иране, искал в Индии специи для сокровенного таинства мироварения… Какой пример для всего западного мира в XV веке показал Афанасий Никитин, написавший книгу «Хождение за три моря»? Кем он был на самом деле — прагматичным купцом, русским разведчиком или наивным путешественником? Об этом — в материале РИА Новости, подготовленным совместно с Российской национальной библиотекой в рамках специального проекта «У истоков антироссийской пропаганды».

Историки и библиографы утверждают, что сочинение Афанасия Никитина «Хождение за три моря» («Хожение за три моря») не надо сравнивать ни с романами о путешествиях, ни с мемуарами, ни с повестями.

Налицо колоссальная новизна в самой географии путешествия Афанасия Никитина. Он описывает свой путь, и это крайне важно, поскольку до него никто из представителей христианских народов в тех краях никогда не бывал.

Он проходит огромную часть Ирана. Владеет основным языком региона — фарси (персидский язык), глубоко интегрирован в иранскую торговую корпорацию. Более того, Афанасий первым из европейцев посещает то, что сегодня является Оманом. В XV веке он проходит весь пролив, где в наши дни развернулись военные действия. Из Омана он плывет в Индию и живет там четыре года… Это поистине впечатляет, полагают эксперты: человек описал Индию за 30 лет до Васко да Гамы.

«Как в то время путешествует европеец? Это эпоха Великих географических открытий, хотя, на мой взгляд, было бы правильнее назвать это время эпохой, когда человек Запада узнал, что мир большой. При этом он сразу поставил себя в центр этого мира, противопоставив его себе. «Открывались» не только пути к этим землям, но и сами земли, становясь тем, что предстояло освоить, а точнее присвоить себе», — отметил глава РНБ.

Афанасий Никитин, по его мнению, двигается в совершенно иной логике. Никакой пафосности, величия и парадности в его истории нет; его не ждет открытие чего-то неизвестного. Афанасий — человек Руси, соответственно, привык к контактам с востоком. Он двигается по Волге до Астрахани.

«Что такое Астраханское ханство в то время? Это в прошлом часть Золотой Орды, в состав которой совсем недавно входили и русские земли. Мы все были частью великой татаро-монгольской империи, но одновременно и частью ромейского (римского мира) через Византийскую культуру. Более того, Астраханское ханство — мощнейшая точка персидской торговли, а персидская торговля охватывает и Индию. С этой точки зрения русский купец находится в прямом контакте с географически далекой Индией», — поясняет историк.

По его мнению, Афанасий является представителем единого пространства, в котором размыты границы между своим и чужим — между Россией и Индией.

«Овладев персидским языком, базовым языком для населения Индии и Ближнего Востока, Афанасий стал частью этого мира, объединив в себе Восток и Запад. Это не путь территориальных захватов, а путь слияния», — говорит Цыпкин.

Афанасий Никитин не воспринимает население «страны Индейской», как что-то низшее. Да, он описывает, как у людей в Индии «срам не прикрыт» (голые), как женщины продаются за «два жителя» (мелкая монета), как кричит птица «гукук» (сова), якобы предвещающая смерть, как покойников «жгуть да пепел сыплють на воду» (процедура кремации)… При этом, как утверждают эксперты, в его тексте нет оценочных суждений. Он лишь выступает в роли этнографа.

Подлинник «Хождения за три моря» не сохранился. В отделе рукописей РНБ хранится два списка разных редакций «Хождений». В одном из списков, цифровую копию его можно посмотреть на сайте РНБ, который датируется XVI веком, есть не только само сочинение, но и рассказ о том, как рукопись попала в руки дьяка Василия Мамырева — известного московского книжника, которому и привезли сочинение Афанасия Никитина.

«По сегодняшним понятиям, дьяк фактически был министром внешнеэкономических связей. Ему сдавали отчеты все купцы, ездившие за границу. Не надо забывать, что отечественные купцы были не только экономическими проводниками политики государства, но и прекрасными информаторами, которые сообщали о заморских странах и выполняли разведывательные функции», — рассказывает доктор исторических наук, заместитель заведующего отделом рукописей РНБ Михаил Шибаев.

Эксперты приходят к выводу, что само путешествие Афанасия Никитина не было «экономической акцией купца-одиночки». Скорее всего, он получил инструкции съездить в далекую страну с определенной дипломатической миссией. Очевидно, что при себе у него были специальные дипломатические документы, поскольку он свободно общался с некоторыми правителями тех областей, которые посещал.

Большинство экспертов сходятся во мнении, что еще одна функция миссии Афанасия Никитина была связана с поиском новых путей для поставок благовоний и пряностей, необходимых на Руси для сокровенного таинства мироварения.

В 1453 году пал Константинополь. Поставки благовоний, которые традиционно используется для богослужения, были прекращены. Русские люди искали в восточных странах пути поставок этих драгоценных вещей. Если бы купец мог привезти какое-то количество этих ингредиентов для изготовления мира, они стоили бы баснословных денег.

«Мы не знаем, справился с этой миссией Афанасий Никитин или нет. Но из текста мы точно знаем, что в начале пути в Астрахани его ограбили. Вместе с тем в Иране он смог купить коня, а потом в Индии его продать… А конь тогда стоил очень дорого. Соответственно, несмотря на инцидент с грабежом, деньги у него при себе были», — рассуждает Шибаев.

В Российской национальной библиотеке уверены, что распространенная версия, что Афанасий Никитин ехал в Индию наобум — поехал по Волге, после ограбления остался без гроша, от безысходности поехал в Иран, а потом случайно оказался в Индии — в ближайшее время будет пересмотрена.

«Совершенно очевидно, что это далеко не бесцельное путешествие. У него были серьезные геополитические, экономические задачи и прагматические цели», — утверждает эксперт отдела рукописей.

Кроме того, как полагает историк, сама рукопись «Хождение за три моря» носит черновой характер. «Скорее всего, это личные путевые наброски. Афанасий Никитин просто не оформил их в целостную картину и написать полный литературный текст — не успел, поскольку умер по дороге домой (под Смоленском)», — отмечает Шибаев.

По мнению ведущих экспертов РНБ, можно сколько угодно спорить об истинных мотивах путешествия тверского купца и жанре его сочинения; бесспорно лишь то, что Афанасий Никитин дал первое в мире описание истории совместной жизни под одним небом Азии и Востока.

«Это та самая точка отсчета, с которой начинается поворот запада во взгляде на Россию. Несмотря на то, что русские смогли открыть дорогу в Индию не только для себя, но и для западного мира, они не стали восприниматься их западноевропейскими соседями как равноправные, цивилизованные партнеры. На Россию стали смотреть не как на страну, граничащую с миром Востока, а как на часть Востока, которую хотелось бы сделать объектом освоения», — резюмировал глава РНБ.